От автора
Когда маленькому Коди Хэммеллу стало хуже, его мать Трейси позвонила в больницу. Ей посоветовали давать ребёнку больше жидкости. Она поила сына водой из-под крана. Жители канадского Уокертона ещё не знали, что городской водопровод загрязнён.
Во Флинте, штат Мичиган, Ли-Энн Уолтерс добивалась проверки воды из домашнего крана. С каждой новой пробой тревога росла. Ей пришлось самой выяснять, как вода проходит по городским трубам и где в ней появляется свинец.
Джерри Энсмингер узнал о загрязнении воды на военной базе Кэмп-Лежен через много лет после смерти дочери. Он начал искать документы, чтобы понять, какую воду могла пить его семья, и обнаружил расхождения в старых записях о работе водопровода.
В шведском Роннебю Стефан Ханссон приучал детей пить воду вместо лимонада. Когда выяснилось, что вода была загрязнена, отец впервые увидел в результатах анализов названия веществ, о которых прежде не слышал.
Каждая семья пользовалась обычным водопроводом. Вода поступала в дома, и люди полагались на тех, кто отвечал за её качество. Опасность находилась там, где её не ожидали.
После известия о загрязнении люди пытались установить, сколько времени подвергались опасности, могла ли вода повредить здоровью и почему предупреждение пришло так поздно. Ответы приходилось искать в лабораторных результатах, старых документах, медицинских исследованиях и судах.
Я выбрала четыре истории: Уокертон, Флинт, Кэмп-Лежен и Роннебю. У каждой своя причина, свои пострадавшие и свой долгий путь от первых подозрений до признания случившегося.
В Уокертоне причиной бедствия стали бактерии; во Флинте — свинец; на Кэмп-Лежене в воде обнаружили промышленные растворители и другие летучие органические соединения; в Роннебю — стойкие синтетические фторсодержащие вещества. Их действие различается. Нельзя приписывать всем семьям одинаковые последствия или обещать один и тот же исход.
Меня интересовало, что происходит после первых тревожных сведений. Кто решается проверить официальные объяснения? Какие документы позволяют подтвердить подозрение? Что делать семье, когда загрязнение установлено, а связь с конкретной болезнью ещё вызывает споры? И что меняет судебное решение, если лечение и расходы продолжаются?
Я опиралась на материалы официальных расследований, судов и слушаний, научные статьи и интервью участников. В книге нет придуманных сцен и разговоров: все подробности взяты из документальных источников. Личные свидетельства отделены от выводов специалистов; там, где причинную связь установить не удалось, я не выдаю предположение за доказанный факт.
Название «Они пили эту воду» говорит о прошлом. Между тем обнаружение загрязнения далеко не всегда ставило точку в истории семьи. Меня интересовало и то, что происходило потом: лечение, ожидание результатов, годы обращений и судебных споров.
Конец ознакомительного фрагмента.
